О ношении наград и знаков отличия Красной Армии в военно-исторической реконструкции по Великой Отечественной войне

Введение

Военно-историческая реконструкция по Великой Отечественной войне давно стала одним из методов патриотического воспитания в духе уважения к Родине, её героическому прошлому, подвигу народа. Молодые люди, приобщаясь к движению, попадают в среду, формирующую взгляды по отношению к историческим событиям, убеждения и оценку этих событий на основе твёрдых знаний и личного опыта. Конечно, не последнее место в этом занимает формирование сакрального отношения к образу солдат и командиров Красной Армии. Через призму отношения к историческому образу солдата-освободителя формируются и современные взгляды на образ военнослужащего – защитника Родины, отношение к его форме, боевым наградам. Всеобщая единодушная нетерпимость к поступкам, порочащим форму, осуждение любых форм проявления неуважения к боевым наградам, искажению образа солдата Красной Армии, являют собой мощную воспитательную силу, формирующую моральный облик и правильные, патриотические взгляды граждан, приобщившихся к движению военно-исторической реконструкции, а также и внешнего наблюдателя - зрителя.

В целом в реконструкторском сообществе давно сформировалась система взглядов на ношение наград. Во-первых это негласное табу на использование боевых наград и их точных копий. Во-вторых, это использование различных нагрудных знаков, стилизованных под награды, для представления правдивого образа солдата-красноармейца внешним наблюдателям. В-третьих – это вопросы уместности тех или иных нагрудных знаков на реконструкции в зависимости от места, времени и обстоятельств реконструируемых событий – как правило на усмотрение организатора. К сожалению критерии допустимости/недопустимости ношения тех или иных нагрудных знаков и наград в реконструкторской среде являются достаточно размытыми, что создаёт плодородную почву для манипуляций, различных толкований, споров и противоречий. В такой среде воспитательный эффект утрачивается. Молодой человек может искренне не осознавать, что его поступок является недостойным – если не встречает единодушного осуждения, или, еще хуже, когда находятся адвокаты, обосновывающие, поощряющие и тем самым закрепляющие позорное поведение.

По моему мнению причина состоит в том, что принципы ношения наград реконструкторами противоречивы и до конца не сформулированы, а грань между допустимым и неприемлемым – размытая.

Военно-историческое учреждение «КЛУБ БОЕВОЙ СЛАВЫ» (далее - КБС) выработало для себя чёткие критерии, допустимости ношения наград и нагрудных знаков реконструкторами. Данные критерии позволяют безошибочно определить, что допустимо, а что нет. Мы требуем неукоснительного выполнения этих принципов при проведении наших мероприятий и всегда закладываем их в основу наших Правил участия. Также, мы пропагандируем эти принципы для их широкого признания и принятия в реконструкторском движении в целом.

Наши принципы применяются в совокупности – только если все они выполнены ношение считается допустимым. Если хотя бы один из принципов нарушен – поведение считается неприемлемым.

Итак, представляем Вашему вниманию:

4 принципа для оценки допустимости ношения наград, нагрудных знаков.

 

Принцип 1: Уважение заслуг.

По сути принцип сводится к недопустимости присвоения самому себе и самовольного ношения любых нагрудных знаков. Никто не имеет право самовольно надевать никакие знаки.

К большому сожалению иногда сталкиваемся с тем, что некоторые реконструкторы позволяют себе надевать приобретённые, а не врученные за заслуги наградные знаки. Конечно, это не настоящая боевая награда, но всё же таким образом воспитывается огульное отношение к любым наградам, обесцениваются вклад людей, носящих на своих гимнастёрках заслуженные и врученные им знаки. Формируется отношение к наградам как к «украшению наряда», «брошке», «модному аксессуару».

Мы считаем себя не вправе ранжировать знаки на более или менее заслуженные и подвергать ревизии решения организаций об учреждении и вручении разного рода знаков тому или иному реконструктору. Для нас принципиально только, чтобы носимый знак был не куплен, не подарен, а именно вручен учредившей его организацией или уполномоченным лицом.

 

Критерий выполнения Принципа 1: наличие удостоверения, выписки из приказа, справки, иного документа, подтверждающего вручение с указанием вручившей организации.

Исключения по принципу №1:

А) Знаки принадлежности – (Гвардия, комсомольский значок и т.п.)

Б) Выполнение роли исторической личности либо персонажа по замыслу и распоряжению режиссёра (Организатора), предусмотренного сценарием.

 

 

Принцип 2 Уважение общества, закона, традиций

Принцип сводится к недопустимости ношения оригинальных наград СССР и их копий.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 мая 1943 года была установлена уголовная ответственность за присвоение и незаконное ношение ордена, медали или нагрудного знака. До настоящего времени ношение наград СССР лицами, не имеющими на это права, является административным правонарушением (в РФ и РБ).

Ношение орденов и медалей СССР и их точных копий в сообществе реконструкторов признаётся недопустимым и осуждается.

Однако здесь имеется определённое противоречие, так как реконструкция подразумевает максимально точное воссоздание образа военнослужащего Красной Армии. В связи с этим считается допустимым ношение нагрудных знаков, выполненных в стиле наград СССР, но имеющим от них явные отличия.

Проблема состоит в том, что в некоторых случаях эти отличия настольно незначительны, что практически неразличимы. Возникает вопрос: где проходит грань, за которой заканчивается допустимое и начинается неприемлемое?

Принцип уважения общества, закона, традиций требует, чтобы для окружающих, отличия нагрудного знака от исторической награды были явно различимы. Любое введение окружающих в заблуждение, относительно природы носимого нагрудного знака должно быть исключено! Идентификация отличий не должна требовать принятия специальный мер: снятия знака, показа обратной его стороны, применения увеличительного стекла или микроскопа, допроса. Отличия должны чётко идентифицироваться и читаться с расстояния привычного человеческого общения. Окружающие не должны подозревать вас в ношении чужих наград, не должны испытывать спровоцированное вами чувство возмущения, негодования, праведного гнева. Любой, у кого возникло подозрение о вашем неправомерном поведении должен иметь возможность, подойдя к вам ближе и не задавая лишних вопросов снять своё подозрение. Если, подойдя вплотную мы немедленно не обнаруживаем отличий от оригинальной медали «За отвагу», «За боевые заслуги» или «Красной Звезды», должны быть уверены, что перед нами человек, заслуживший право на их ношение в реальной боевой обстановке! Так должно быть! А если это не так, то мы имеем дело с самозванцем, презирающим заслуги реальных героев и позорящим движение военно-исторической реконструкции.

Критерий выполнения принципа 2: отличия от награды СССР должны быть явно различимы для человека с нормальным зрением с расстояния не менее 1 метра.

Исключения по Принципу 2:

А) Лица, имеющие заслуженные боевые награды, внешне соответствующие или схожие с наградами СССР.

Б) Знаки принадлежности – (Гвардия, комсомольский значок и т.п.)

В) Знаки освоения специальности либо выполнения норматива (знаки «отличника» по воинским специальностям, значки ОСОАВИАХИМА и т.п.).

Г) В кинематографе, театральном искусстве – выполнение роли исторической личности либо персонажа по сценарию и замыслу режиссёра.

Д) Нашивки за ранения.

 

Принцип 3 Соответствие знака историческому прототипу

Любой нагрудный знак должен иметь исторический прототип, и выполнен по его подобию.

Итак, мы не смеем надевать чужие, кровью заслуженные награды. Но с другой стороны мы стремимся максимально точно воссоздать (реконструировать) образ солдата Красной Армии, и совершенно без наград он порой будет неполным и недостоверным.

Крайностью является то, что некоторые позволяют себе на реконструкции носить нагрудные знаки, не имеющего вообще никакого отношения к Великой Отечественной войне, например, современные медали, все сходство которых состоит в круглой форме и пятиугольной колодке. Конечно этого явно недостаточно и такие действия к понятию «реконструкция» не имеют никакого отношения.

В среде реконструкторов принято использовать различные знаки, выполненные по образу и подобию наград СССР. Получается, что они должны быть одновременно и непохожими (принцип 2) и максимально похожими (принцип 3) на свои исторические прототипы. Конечно мы здесь имеем дело с явным противоречием.

Разрешение противоречия состоит в применении принципа «рабочего расстояния» с которого отличия от исторического прототипа должны перестать читаться. Это расстояние на данный момент я не могу определить точно, требуется эксперимент и всеобщее согласие. Однако мы выработали для себя предельное расстояние - 5-7 метров. Это примерно соответствует расстоянию между первыми рядами зрительских трибун и реконструкторами на переднем плане, хотя конечно это весьма условно.

Критерий выполнения принципа 3: отличия от награды СССР должны быть неразличимы для человека с нормальным зрением с расстояния менее 7 метров.

Соответственно, если отличия продолжают читаться с большего расстояния – такой знак считается недопустимым, как не имеющим исторического прототипа.

Исключения по Принципу 3:

А) Мероприятия, не являющиеся военно-исторической реконструкцией. Например, участие реконструкторов в форме в лекциях, презентациях докладах, тематических встречах, иных мероприятиях, не привязанных к дате периода Великой Отечественной войны. 

 

Принцип 4 Правдивость образа.

Любой нагрудный знак должен уместен: использоваться только в соответствии с контекстом реконструируемых исторических событий.

Согласно словарю С.И.Ожегова, реконструкция - восстановление чего-нибудь по сохранившимся остаткам, описаниям. В данном случае мы говорим о восстановлении правдивого и достоверного образа солдат и командиров Красной Армии. Ни в чём ни слукавить, не наврать, не исказить – вот девиз настоящего реконструктора! Образно говоря, реконструктор перерождается в солдата Великой Отечественной войны, гимнастёрка, погоны - всё это чужое, того бойца из 1944-го, образ которого ты примерил на себя! Это же касается нагрудные знаков, обозначающих чужие ордена и медали!

К сожалению, нередко в нашем движении попадаются люди, которые не понимают этого и не рассматривают свой образ под таким углом зрения. Они не сильно озабочены вопросом «Правдивости образа», реконструкция для них – только удовольствие, развлечение, хобби, возможность «выгулять» и продемонстрировать свой значок, подчёркивающий их особый статус по отношению к товарищам, произвести впечатление на своих друзей и знакомых, мало разбирающихся в тонкостях образа красноармейца. Всё что угодно, кроме стремления передать правдивый, исторически достоверный образ! Можно ли считать полноценными реконструкторами таких людей, если их действиями движут иные мотивы, кроме стремления восстановить правдивый, исторически достоверный образ?

Как же определить какой образ является правдивым, а какой нет?

Прежде всего следует определиться, чей образ мы реконструируем, конкретную историческую личность, либо «обезличенного», «среднестатистического» бойца или командира?

Для реконструкции конкретной исторической личности применяется особый подход. Здесь следует максимально точно восстановить его образ без оглядки на то, насколько редкими, уникальными или даже единственными в своём роде являются его нагрудные знаки. Конечно, в этом случае и реконструируемые события должны быть связаны с данной исторической личностью и предельно конкретными, предусмотренными сценарием и организатором.

В подавляющем большинстве случаев мы имеем дело с реконструкцией «обезличенного» военнослужащего Красной Армии. Конечно носимый нагрудный знак в любом случае должен соответствовать образу реконструктора по возрасту, званию, роду войск и иным критериям, вытекающим из положения о награде, сведений о месте и количестве её производства и вручения и т.п. Это не вызывает особых сложностей в понимании и в рамках данной статьи не расшифровывается. Однако прежде чем дойти до вопроса, какому конкретно образу должен соответствовать определённый знак, следует определиться, уместен ли он на данном мероприятии в принципе, в контексте реконструируемых событий с учётом их места, времени и действующих в нём подразделений. И вот здесь обнаруживаются разные взгляды относительно допустимости ношения тех или иных наградных знаков, из которых можно условно выделить 2 основных подхода, принятых среди реконструкторов.

Первый подход разрешает ношение любых знаков, отсутствие которых в конкретном историческом эпизоде не доказано.

Второй подход разрешает применении только знаков, наличие которых по данному конкретному эпизоду доказано в исторической ретроспективе.

Первый подход допускает всё то, что гипотетически могло быть. Логика этого подхода состоит в том, что если существование в природе прототипа наградного знака в реконструируемый период времени не вызывает сомнений, то нельзя наверняка исключить и присутствие людей с данной наградой в реконструируемых событиях. Конечно, этот вывод всегда основан на обобщениях, домыслах и предположениях, аналогиях, ни доказать, ни опровергнуть которые невозможно.

Но можно ли считать подобный образ Правдивым? Не перекраиваем ли при этом историю «как нам хочется», вместо «как было на самом деле»? Не порождаем ли мы при этом очередные мифы и фейки? Не является ли это подменой, искажением и фальсификацией? Не дурачим ли при этом нашего зрителя, ведь он не обязан знать всех тонкостей и принимает за «чистую монету» то, что ему показывает специалист-реконструктор? Не уподобляемся ли мы при этом целителю-шарлатану злоупотребляющего доверием пациента, принявшего его за профессионального врача? Мы говорим: «Ничто не забыто, никто не забыт», но не прокладываем ли по малу мы такими действиями сами тропу к забвению???

В случае применения второго подхода всех этих вопросов не возникает. Только этот подход гарантирует, что мы не допустили искажений, фальсификаций и представили публике исторически достоверный, правдивый образ! Именно это и является реконструкцией в полном смысле этого слова.

Критерий выполнения принципа 4: Наличие соответствующих наградных знаков в конкретном реконструируемом историческом эпизоде должно быть документально доказано.

Методы доказывания к принципу 4.

Наградные листы – в отношении орденов и медалей это наиболее достоверный и практически исчерпывающий источник исторической информации. Если по результатам того или иного боя имелись награждённые, то графа наградного листа «11. Чем ранее награждён» однозначно указывает нам, какие именно ордена и медали носили на своих гимнастёрках бойцы и командиры. Поскольку прямой начальник, заполняя наградной лист по результатам боя уже обладал информацией о предыдущей награде подчинённого, она уже наверняка нашла место на гимнастёрке «своего героя».

В качестве примера рассмотрим, как это работает при проведении мероприятий, организованных КБС. Всегда формируется репрезентативная выборка (не менее 500 наградных листов), которая анализируется по графе «Чем ранее награждён», с учётом звания, должности, возраста, принадлежности к родам войск и др.. При этом наградные листы с отметкой «ранее не награждался» обязательно учитываются, поскольку без них невозможно составить представление о распространённости той или иной награды в конкретном реконструируемом эпизоде. По результатам анализа составляется таблица с указанием процента распространённости каждого ордена и медали. Награды, имеющие распространённость более 1% указываются в Правилах как «допустимые» (применяются различные методы регулировки численности тех или иных наград с учётом исторической статистики).

Ордена и медали, встречавшиеся в наградных листах единично, либо менее 1%, по умолчанию запрещены, но могут быть допущены Организатором индивидуально. Эти случаи могут рассматриваться, как реконструкция конкретной исторической личности, о чём уже сказано выше.

Ордена и медали, ни разу не встречавшиеся в наградных листах запрещены и не могут быть допущены ни при каких условиях.

 

Исторические кино- и фотодокументы – с одной являются самыми достоверными свидетельствами, поскольку, отметая все наши домыслы и гипотетические рассуждения о том, как оно должно было быть в теории по руководящим документам, пройдя через фильтры частных жизненных обстоятельств являют нам конечный результат – правдивый образ, каким он был на самом деле. С другой стороны, это материалы, если они используются без учёта их специфики, часто служат объектом манипуляций и фальсификаций, когда частный фотофакт, выдернутый из контекста исторических событий обобщается и применяется как обоснование к иным, неподходящим случаям. Поэтому фото- видеодокументы являются прямыми доказательствами только тогда, когда известно где, когда, при каких обстоятельствах они были сделаны, кто именно на них запечатлён. К сожалению, в большинстве случаев эта информация оказывается утрачена, что оставляет широкое поле для различных вольных толкований, и манипуляций, которые каждый старается обратить в свою пользу.

Оставив за скобками реконструкцию образа конкретной исторической личности (тут думаю всё понятно), рассмотрим применение таких фото- видеоматериалов к реконструкции образа «обезличенного», «среднестатистического» бойца или командира.

Итак, рассматривая историческую фотографию как доказательство допустимости ношения какой-либо наградой, прежде всего следует ответить на вопросы:

1.     К какому периоду оно относится и на сколько точно можно определить этот период? В частности, не относится ли оно к до- или послевоенному периоду?

2.     Где именно и при каких обстоятельствах сделано фото? 

3.     Кто именно изображён на фотографии, где служил и какую роль сыграл в реконструируемых событиях?

Если ответить на данные вопросы не представляется возможным, то фотография утрачивает свою доказательную силу, но может в некоторых случаях рассматриваться как косвенное доказательство. Для этого необходимо определить, к какой категории можно отнести награду на фото для данной конкретной категории военнослужащих, для данного конкретной периода Великой Отечественной войны: массовой, редкой или уникальный? По сути речь идет о статистическом анализе – трудоёмкой и длительной работе, подразумевающей сбор большого количества фотографий, разбивки их по категориям, исключение из выборки фотографий сомнительных, искажающих статистику и т.п.. К уникальным мы относим знаки, единично (менее 10 раз) попадающиеся на исторических фото в конкретном периоде Великой Отечественной войны.

Поскольку мы говорим об образе «обезличенного», «среднестатистического» военнослужащего, редкие и особенно уникальные награды следует исключить сразу, - они наверняка или с большой вероятностью искажают реальный исторический образ участников конкретных исторических событий.

Можно было бы привести немало примеров нагрудных знаков, распространённых среди реконструкторов и нарушающих такой подход, однако мы говорим здесь только о принципах. И прежде чем эти принципы получат широкое одобрение в среде реконструкторов, они остаются особым взглядом КБС - одного из организаторов мероприятий. Поэтому наше заключение о недопустимости ношения тех или иных распространённых знаков пока выведем за рамки данной статьи.

Фотографии, искажающие статистику

Если бы фотографии во Время Великой Отечественной войны делались случайным образом, то они дали бы нам полное представление о статистике ношения тех или иных наградных знаков. Однако военные корреспонденты служили целям и задачам Красной Армии и для выполнения редакционных заданий пребывали в перманентном поиске интересного, достойного материала. Технология не позволяла щёлкать фотозатвором «направо и налево», а вынуждала экономно расходовать плёнку. Из этого у примечательного бойца шанс попасть на фотографию намного больше, чем у заурядного. Поэтому некоторые фотографии не отражают общей статистики и должны исключаться из выборки для определения образа «обезличенного», «среднестатистического» бойца. Отличным примером здесь служат фото полных кавалеров ордена Слава, Героев Советского Союза и т.п.. Исходя из того, что звания героя удостоились около 12 тысяч человек (25% посмертно) мы имеем по несколько фото почти каждого из 9 тысяч выживших героев с золотой звездой. Фотографий данной категории распространены настолько, что если включить их в нашу статистическую выборку, то нам практически на любой реконструкции следовало бы показывать несколько «обезличенных» героев СССР. Однако из почти 35 миллионов человек, прошедших через Красную Армию, героем Советского Союза стал лишь один из 3 тысяч человек, что относит «Золотую звезду» к категории редких наград и исключает её использование для реконструкции образа обезличенного бойца.

Точно также следует и в иных случаях учитывать, что именно редкая награда, нагрудный знак или примечательная внешность могли побудить фотокорреспондента расходовать кадр, который до этого, быть может был сэкономлен на сотнях иных, незаурядных бойцах и командирах.

Материалы по результатам работы поисковых экспедиций – могут служить доказательством по данному вопросу. К сожалению, данные, представляющие для нас интерес, если и фотофиксируются в отдельных случаях, то не образуют общедоступную базу данных. Нередко приходится слышать «поисковики говорят то-то и то-то», но данная информация чаще всего оказывается непроверяемой и потому непригодной для формирования правдивого образа. Хотя автору статьи в своей практике не приходилось сталкиваться с доказательствами по ношению наград, добытыми в результате поисковых экспедиций, зафиксируем, что использование этого источника возможно.

Иные методы доказывания

Помимо вышеперечисленного, любые исторические документы могут являться доказательством, если они позволяют установить обстоятельства вручения и ношения тех или иных наград. В том числе это касается истории реконструируемого воинского формирования, когда и из кого оно сформировано и пополнялось, его специфики, которая порой делает привычные подходы неприменимыми.

Заключение

Несомненно, читая данную статью кто-то обнаружит в ней осуждение своего собственного привычного поведения. От этих людей трудно требовать объективности и беспристрастного отношения к вопросу. А что им делать с уже выпущенными и врученными «неправильными» знаками? И всё же надеюсь, что и среди таковых найдутся мужественные люди, способные абстрагироваться от собственного интереса, подняться над собой и взглянуть на вопрос под новым углом зрения с позиций нравственности и морали.

Заверяю читателя, как автор данной статьи я совершенно далёк от мысли приватизировать идеологию ношения наградных знаков в реконструкции. Однако для меня очевидно, что сближение подходов разных военно-патриотических объединений будет способствовать укреплению движения в целом, росту его авторитета, популярности и влияния. Поэтому я готов к компромиссным формулировкам, лишь бы эти принципы стали у нас общепринятыми, а осуждение их нарушений единодушным.

Поэтому приглашаю всех участников движения к обсуждению, конструктивной критике, и, в конечном итоге, прошу присоединиться к данным принципам в опубликованном (либо видоизменённом по результатам обсуждения) виде.

Представленная статья по жанру написания похожа на исследование, претендующее на методическое пособие для реконструкторского сообщества. Актуальность проблематики вопроса имеет чрезвычайно важное значение для развития военно-исторической реконструкции периода Великой Отечественной войны в частности и для военно-патриотического воспитания в целом. 

Во введении автор раскрывает неоспоримую роль военно-исторической реконструкции как метода патриотического воспитания и актуализирует проблематику использования нагрудных знаков в сообществе военных реконструкторов, приглашая таким образом, читающих эти строки к дискуссии. На мой взгляд этот ход весьма перспективен, так как дает возможность широкого обсуждения данной темы. 

Большое практическое значение имеют критерии, выработанные в «Клубе Боевой Славы» в основе которых лежат принципы, каждый из которых логически разъяснен читателю. Автор, разъясняя четыре принципа утверждает совокупность их действия как обязательного и неуклонного правила для участия в реконструкторских мероприятиях изучаемого периода. 

Для меня абсолютно понятно, что идет речь о совершенно ином качестве проведения мероприятий военно-исторической реконструкции.

Описанные автором принципы уважения заслуг участника реконструкторского сообщества, уважающего общество, законы и традиции при соответствии знака историческому прототипу, по сути и создают правдивость образа, при грамотной и четкой организации мероприятий военно-исторических мероприятий. 

Сам факт выхода в свет статьи автора есть инициатива неравнодушного Человека за плечами которого организация пяти фестивалей «Бобруйский Котел» и годы активного участия в реконструкторском движении в целом.

И данный факт, без сомнения, заслуживает всестороннего уважения и внимания реконструкторского сообщества. 

При первичном прочтении статьи у меня было ощущение, что автор пытается привести некую стандартизацию в рассматриваемом вопросе, но повторные прочтения изменили мое первоначальное мнение. 

Данная статья, по моему мнению, есть приглашение реконструкторскому сообществу к диалогу по поставленному вопросу и кроме прочего, поднимает вопрос этики в реконструкторском сообществе. 

Важно отметить и тот немаловажный факт, что сообщество реконструкторов изучаемого периода включает и клубы в разных странах Мира. 

Без сомнений, обсуждение данной статьи необходимо и важно в той же степени, в которой необходимы четкие правила, которые бы сохраняли историческую Память о Великой Отечественной войне, а не превращали бы реконструкцию в шоу о войне. 

 

С глубочайшим Уважением и величайшей Благодарностью к автору данной статьи, руководителю военно-исторического учреждения «Клуб Боевой Славы» Шульге А.М.

В своей статье автор затрагивает достаточно острый вопрос ношения нагрудных знаков, наград и их стилизаций (в дальнейшем нагрудных знаков) при проведении военно-исторических реконструкций и других памятных мероприятий.

Достаточно интересная мысль заключается в том, что без наличия нагрудных знаков на форме реконструкторов, образ бойцов и командиров Красной Армии является не полным, особенно на заключительном этапе войны. Данную мысль автор подтверждает в разделе «Методы доказывания к принципу 4.»

В статье сформированы несколько принципов применимости в ношении подобных знаков на различного рода мероприятиях и не маловажно, что эти принципы апробированы на мероприятиях, проводимых Клубом боевой славы.

Принцип 1 с одной стороны прост понятен и логичен, но может вызвать противоречие в реконструкторской среде, из-за того, что одни нагрудные знаки, выданные одной организацией могут быть не приемлемы в другой. А снятие не допустимых знаков на мероприятии приводит к тому, что на форме будут оставаться следы (отверстия, следы выцветания), что может создать искаженный образ солдата красной армии. Так же необходимо более конкретно развернуть вопрос о «наградных листах», должны ли это быть стилизации исторических документов или допустимы современные.

Так же в данном принципе затронут важный момент «режиссерского замысла», если реконструктор играет роль конкретной исторической персоналии, то ношение соответствующих нагрудных знаков необходимо.

Принцип 2 затрагивает правовой аспект ношения нагрудных знаков. Так же в нем имеется пункт про ношение нашивок за ранение, но автор не раскрывает данный пункт, в связи с этим остается не ясным о каких ранениях идет речь, вообще или полученных во время проведения ВИР и других мероприятий.

Так же стоит отметить необходимость ношения нагрудного знака «гвардия», реконструкторами, показывающими на поле гвардейские части.

Принцип 3. В нем автор прелагает понятие рабочей дистанции на которой нагрудный знак должен быть отличим и не отличим от реального прототипа, на мой взгляд, дистанции предложенная в статье является удачной, так как в первую очередь реконструктор на поле работает на зрителя, и зрителю должно быть «похоже».

Отдельно посоветовал бы автору в дальнейшем рассмотреть вариант работы в области написания рекомендаций по созданию и работе «квалификационных групп», так как на многих мероприятиях можно видеть реконструкторов с нагрудными знаками отличников, при этом уровень их компетенций вызывают вопросы.

В заключении хочется сказать, что и во время войны не все фронтовики носили награды и в реконструкции уместность ношения каждый участник может определить по своим внутренним убеждениям.